Читаем без скачивания Песни далекой Земли [сборник] - Артур Кларк

Историю и теорию «космического лифта» можно найти в моем докладе, прозвучавшем в 1979 году на Третьем конгрессе Международной астрономической федерации в Мюнхене: «Космический лифт: мысленный эксперимент или ключ к вселенной?» Эту идею я развил в романе «Фонтаны рая».

Приношу извинения Джиму Балларду и Джулиусу Фрейзеру за то, что «стащил» название их книг, ничуть не похожих друг на друга, для последней главы своего романа.

И особенно теплое спасибо Дийавадану Ниламу и его помощникам, хранителям кандийского храма Священного Зуба, за то, что в непростое время любезно предложили мне побывать в доме, где лежит буддийская реликвия.

ПРИЗРАК ИСПОЛИНА

Моему старому другу Биллу Маккитти[4].

В детстве он стал свидетелем отплытия

«Титаника», а сорок пять лет спустя за-

топил его вторично.

ПРЕДИСЛОВИЕ

[5]

Я написал эту книгу десять с лишним лет назад. За это время успело случиться многое. Почти ежегодно к лежащему на дне кораблю проводились спуски, причем один — с туристами! Джеймс Кэмерон[6] снял потрясающий фильм; его видели во всем мире. (Увы, сценарий телесериала, который мы с Майклом Дикином написали по мотивам моей космической версии похожей катастрофы, «Лунная пыль», в последний момент был отклонен.)

Мир пережил «Синдром Столетия» (гл. 4). Теперь у нас уйма времени, чтобы подготовиться к 3000 году.

И наконец, я в долгу перед Чарли Пеллегрино за его последнюю книгу, «Призраки "Титаника"». Удивительное описание последних часов корабля, душераздирающие и поразительные случаи, рассказанные выжившими… Как пишет Джеймс Кэмерон на суперобложке «Призраков», Пеллегрино удалось воскресить «Титаник».

Коломбо, Шри-Ланка

ПРОЛОГ

1

ЛЕТО 1974-ГО

«Угораздило же, — сокрушался Джейсон Брэдли, — в двадцать первый день рождения вместо вечеринки загреметь на массовые похороны!» Однако мог оказаться и где похуже. Сегодня морская бездна примет тела шестидесяти трех русских моряков. Интересно, знают ли руководитель операции «Дженнифер» и его подручные из ЦРУ хотя бы их имена?

Все происходило будто во сне. Ребята из съемочной группы, суетящиеся повсюду, делали церемонию еще более сюрреалистичной. Быть может, Джейсон попал на съемки голливудского фильма? Сейчас режиссер гаркнет: «Мотор!», и завернутые в парусины тела скользнут в море. Сам Говард Хьюз[7], возможно (да нет, точно!), наблюдал за происходящим из самолета, что кружил в небе несколько часов назад. Если же Старик не удосужился появиться собственной персоной, то обязательно прислал другую важную шишку из «Сумма корпорейшн»; кроме них, никто не знает о фантасмагории, творящейся в этом богом забытом районе Тихого океана, в тысяче километров к северо-западу от Гавайев.

Даже научный персонал «Гломар Эксплорера», полностью изолированный от экипажа корабля, до выхода в море о миссии не знал ничего. Конечно, слухи просочились: предстоит беспрецедентная спасательная операция, в поиски разведывательного спутника вложены огромные деньги… Однако никто и помыслить не мог, что с жуткой двухкилометровой глубины предстоит вытаскивать русскую подводную лодку, причем целиком — с ядерными боеголовками, «черными ящиками», криптографическим оборудованием. И с экипажем…

До сегодняшнего утра — тот еще выдался день рождения! — Джейсон не сталкивался со смертью. Когда медики обратились за помощью, чтобы перенести тела из морга, он вызвался добровольцем — быть может, из любопытства. (Умники из Лэнгли[8] продумали все; они предоставили холодильное оборудование ровно для ста трупов.) Молодого человека потрясло и обрадовало состояние большинства тел, шесть лет пролежавших на дне Тихого океана. Хищники не добрались до трупов в герметичных отсеках. Казалось, моряки просто спят. Знай Джейсон, как по-русски «Подъем!», он бы, пожалуй, попытался их разбудить.

На борту были люди, прекрасно говорящие на языке погибших. Погребальная церемония велась на русском. Только теперь, в самом конце, перешли на английский. Капеллан «Гломар Эксплорера» произносил заключительные слова перед захоронением трупов в море.

Наконец он закончил. «Аминь». Наступила долгая пауза. После прозвучал короткий приказ для почетного караула. Тела без вести пропавших моряков одно за другим плавно сползли за борт. Зазвучала музыка. Джейсон Брэдли не знал, что звуки эти будут преследовать его до конца жизни.

Печальная мелодия не походила ни на один из похоронных маршей. В неустанном ритме слышались тайны моря и его могущество. Джейсон не считал себя впечатлительным молодым человеком, однако ему казалось, что он различает шум волн у скалистого берега. Через много лет он узнает, насколько удачно была подобрана музыка.

К трупам привязали тяжелый груз. Они входили в воду вперед ногами, почти без всплеска, и сразу исчезали. На дне им суждено стать пищей для акул.

Краем уха Джейсон слышал, что отснятые материалы передадут в Москву. Правда ли это? Жест цивилизованный, но двусмысленный. Вряд ли служба безопасности одобрит подобный ход, как бы старательно ни поработали над пленками специалисты.

В море вернулся последний моряк. Музыка смолкла. Тоска, царившая на борту «Гломар Эксплорера» так много дней, стала рассеиваться, словно туман, уносимый ветром. Тишину взорвало единственное слово «разойтись», вырвавшееся из громкоговорителей. Оно прозвучало непривычно тихо, не как приказ. Застывшие по стойке «смирно» матросы еще долго оставались на местах.

«Теперь, — вздохнул Джейсон, — устрою нормальный праздник».

Разве мог он вообразить, что судьба вновь приведет его на эту палубу — в другом море и в другом столетии?

2

ЦВЕТА БЕСКОНЕЧНОСТИ

Дональд Крейг ненавидел это место. Но навещать ее придется, пока оба они живы. Если не из любви (любви ли?), то из сострадания. Общее горе сближает.

Очевидное сложно разглядеть; лишь спустя месяцы он осознал истинную причину своего недовольства. Клиника «Торрингтон» больше походила на роскошный отель, чем на всемирно известный центр лечения психических расстройств. Здесь не умирали; из палат в операционные не носились медсестры, толкая перед собой каталки; не было врачей в белых халатах, по-павловски реагирующих на писк пейджеров; даже санитары не носили форму. Но это место тем не менее называется больницей. В больнице пятнадцатилетний Дональд видел, как задыхается отец. Двадцатый век терзали две страшные болезни, и первая из них медленно пожирала старика.